Молчание противников Христа

​

В Деян. 2 Лука пишет о проповеди Петра в день Пятидесятницы. Никто из евреев не

возразил ему, когда он смело провозгласил воскресение Христа. Почему? Потому что пустая гробница была свидетельством, которое мог проверить любой из противников, если хотел опровергнуть его. Однако всем было известно, что Тела Христа в гробнице больше не было.

​

В Деян. 25 мы читаем о заключении Павла в Кесарии. Фест, «… сев на судейское место,

повелел привести Павла. Когда он явился, стали кругом пришедшие из Иерусалима Иудеи, принося на Павла многие и тяжкие обвинения, которых не могли доказать» (Деян. 25:6-7).

​

Что же в проповедях Павла так раздражало евреев? Какого вопроса они тщательно избегают в своих обвинениях? Фест, сообщая об этом деле царю Агриппе, описывает главный предмет спора, вопрос «… о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив»(Деян. 25:19). Евреи не могли объяснить, отчего гробница оказалась пустой.

​

В своих злобных нападках лично на Павла они избегали упоминать объективные

свидетельства воскресения. Обвинители, понося обвиняемого, уклонялись от обсуждения

немого свидетельства — пустой гробницы. 

​

Молчание евреев звучит громче, чем голос христиан. Фэрбэрн в своей книге «Изучение

жизни Христа» пишет, что «молчание евреев не менее важно, чем речи христиан».

«Простейшее опровержение или убедительное оспаривание факта воскресения нанесло

бы христианству смертельный удар. И у них были все возможности для опровержения —

если оно было мыслимо» (Проф. Дей).

​

«В ранней полемике евреев с христианами по поводу учения о воскресении Христа,

отголоски которой мы находим уже в Евангелиях, — пишет В. Панненберг, — нет никаких

заявлений о том, что гробница Иисуса осталась нетронутой. Евреи — противники

христианства — были бы крайне заинтересованы в сохранении подобных свидетельств.

Однако мы видим противоположное — евреи разделяли убежденность своих противников христиан в том, что гробница была пустой. Они ограничивались лишь тем, что предлагали собственные объяснения этому факту…» (цит. по Дж. Андерсону).

​

Воскресение Христа легло в основу церкви; доказательство обратного разрушило бы все

христианское движение. И, однако, вместо такого доказательства в течение всего I века

христиан преследуют, избивают, подвергают телесным наказаниям и убивают из-за их веры.

​

Было бы куда проще заставить их замолчать, представив народу мертвое Тело Иисуса, но этого так и не сделали. Молчание врагов Христа, по меткому замечанию Джона Р. У. Стотта, есть «не менее красноречивое доказательство воскресения, чем свидетельства апостолов».

​

​

Насмешки над христианами В Афинах

​

Когда Павел говорил жителям Афин о воскресении Христа, им нечего было ответить на

его слова: «Услышавши о воскресении мертвых, одни насмехались…» (Деян. 17:32).

Насмехались они только потому, что не могли понять, как может человек восстать из

мертвых. Мы не слышим даже попыток этих людей защитить свою точку зрения, которая, по сути, сводится к словам: «Не морочьте мне голову фактами, я уже все для себя решил».

​

Почему в Греции, в противоположность Иерусалиму, Павла встретило подобное

неверие? Дело в том, что о пустой гробнице хорошо знали все жители Иерусалима (она была прямо там, и любой мог пойти посмотреть на нее). От Афин же она была далеко, и мало кто знал об этом свидетельстве воскресения. Слушатели Павла не стали проверять его рассказа, предпочитая вместо этого подвергнуть апостола своим невежественным насмешкам. Такую позицию смело можно назвать интеллектуальным самоубийством.

​

​

Перед Агриппой и Фестом в Кесарии

​

Павел сказал Агриппе и всем, кто присутствовал на суде, что Христос «… имел

пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и

язычникам. Когда он так защищался, Фест громким голосом с казал: безумствуешь ты,

Павел'большая ученость доводит тебя до сумасшествия.

 

Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла: ибо знает об этом царь, пред которым и говорю смело; я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто, ибо это не в углу происходило; веришь ли, царь Агриппа, пророкам? знаю, что веришь. Агриппа сказал Павлу: ты не много не убеждаешь меня сделаться Христианином»

(Деян. 26:23-28).

​

Вновь, как и в Афинах, Павел сталкивается с неверием. Он снова говорит о восстании

Иисуса из мертвых (Деян. 26:23), не получая в ответ никакого убедительного опровержения, только насмешки, исходящие от Феста. Свою защиту Павел строит на словах «здравого смысла» (Деян. 26:25), подчеркивая, что учение его основано на фактах, которые «не в углу происходили» (Деян. 26:26).

 

Своими доказательствами он пытается заставить Агриппу и Феста задуматься, однако Фест, подобно афинянам, предпочитает отделаться от Павла насмешкой. Этот случай произошел в Кесарии, где о пустой гробнице навряд ли было всем известно. Поездка в Иерусалим подтвердила бы слова Павла.

​

​

ДОСТОВЕРНЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ

​

Пустая гробница остается тем молчаливым свидетельством воскресения Христа,

которого никогда и никому не удалось опровергнуть. Ни римляне, ни иудеи не смогли

представить народу Тела Христа или объяснить, куда оно исчезло. Тем не менее, они

отказались уверовать: не из-за недостаточности доказательств, но вопреки их достоверности люди до сих пор отвергают воскресение.

​

«В этой пустой гробнице, — пишет профессор Э. Х^Дей, — христианский мир всегда

видел важное свидетельство правоты своей веры. Христиане никогда не сомневались, что она действительно на третий день оказалась пустой:

 

Евангелия единогласно обращают на это особое внимание; необходимость до называть свою точку зрения лежит не на тех, кто верит евангельской истории, но на тех, кто либо отрицает исчезновение Тела из гробницы, либо объясняет его той или иной рационалистической теорией».

​

Как писал профессор Джеймс Денни, «пустая могила не есть произведение наивного

апологетического духа, которому было недостаточно доказательств воскресения,

содержащихся в явлениях Господа перед верующими и введении их в новую победную

жизнь;… это самостоятельная, независимая и не вставленная по каким-то посторонним

соображениям часть апостольского свидетельства» (цит. по Смиту).